О деталях работы мы поговорили с ведущим научным сотрудником Федерального центра консервации библиотечных фондов РНБ Екатериной Треповой.
– Екатерина, сколько городов и библиотек вы охватили?
– Мы провели исследования в 57 городах семи федеральных округов, охватив около 80 организаций. Это областные или региональные библиотеки и архивы, которые нам также открывали в некоторых городах. Воздух исследовали только в хранилищах книг и документов, чтобы выявить наиболее вредоносных их жителей, чтобы знать, с кем и как потом бороться.
– Почему вы исследовали только грибы?
– Мы анализировали полный состав микромира в воздухе, но именно споры грибов (а не дрожжи и бактерии) представляют интерес для изучения, поскольку в условиях библиотек они являются потенциально более опасными вредителями для документов. Нам было интересно выяснить, какие виды грибов живут в библиотеках и архивах, зависит ли их состав от географии места или от внутренней среды, насколько типичны те или иные виды для библиотек в принципе.
– Как вы отбирали пробы?
– Аспирационным методом – прокачивали воздух хранилищ при помощи специального прибора — аспиратора, в котором грибы оседали во встроенной чашке Петри. Затем мы привозили пробы в Санкт-Петербург, культивировали их содержимое, изолировали каждую колонию и идентифицировали ее.
– И каких же грибов больше оказалось?
– Мы выделили из 107 обнаруженных видов около 15 наиболее стойких к условиям библиотек.
– К чему конкретно?
– К сухости. Как все грибы, они родом из почвы, то есть заносятся в библиотеки с потоками воздуха или приносятся людьми. Также грибы могут попасть в аэромикоту отдельно взятой библиотеки с новым документом или книгой, пораженными тем или иным штаммом. Все мы знаем, что плесень начинает бурно размножаться именно в условиях повышенной влажности в хранилищах. Это случается при авариях, когда в книгохранилище попадает вода. Но нам интересно было узнать, кто живет здесь дольше даже в условиях пониженной влажности.
– Выявили?
– Да. Чаще всего в хранилищах встречался вид Cladosporium cladosporioides – он присутствовал в от 18 до 40% проб, Penicillium aurantiogriseum (6-32%) и Aspergillus versicolor (8.5-12%).
– Три «лидера» были основными во всех городах?
– Да, и это стало для нас некоторым открытием. Мы все-таки ждали, что по географическому признаку состав аэромикоты будет отличаться.
– Были еще какие-то сюрпризы?
– Экосистема в библиотеках в отсутствии аварийных ситуаций стабильная, так что особых сюрпризов не было.
Могу привести лишь пример из более раннего периода исследований с «прилетевшими» к нам как-то южными спорами. Обычно в северо-западном регионе, да и в средней полосе России не встречаются южные микрогрибы. Но в жаркие годы мы обнаруживали их в наших книгохранилищах. К примеру, есть грибы фузарии, вызывающие фузариоз (гниение) сельскохозяйственных растений. Так вот их мы находили в библиотечном воздухе в особо жаркие сезоны.
Кстати, не всегда плесневые грибы приносят вред. Бывает и наоборот. Например, мы выявили, стандартизировали и описали в нашей работе несколько грибов, способных расщеплять древесину и быть, таким образом, промышленным источником ферментов.
– За границей тот же набор грибов в библиотеках?
– Чаще всего такой же. Но бывают редкие исключения. Например, в работах по Бразилии мы нашли один необычный для нас вид.
– Грибы в воздухе и на поверхностях самих книг различаются между собой?
– Незначительно, в большей степени их различает то, что на поверхностях можно найти более агрессивные штаммы тех же видов.
– Есть заключение Всемирной организации здравоохранения о том, что число спор грибов в воздухе жилых помещений не должно превышать допустимый уровень в 500 КОЕ/м3. Проверяли ли вы такой уровень в российских библиотеках?
– Да, конечно, такие подсчеты тоже проводились. Следует отметить, что обсемененность воздуха в хранилищах находилась в пределах нормативных значений, рекомендуемых Всемирной организацией здравоохранения.
Источник: mk.ru
