Эксперимент начался 14 ноября прошлого года. Шестеро членов экипажа — двое мужчин и четыре женщины (кстати, численное преимущество прекрасного пола практиковалось впервые) — по легенде, отправились осваивать Луну. На самом деле – задраили за собой люк Наземного экспериментального комплекса (НЭКа) в стенах Института медико-биологических проблем РАН. На целый год…
В экипаж вошли: специалист по автоматизации производства, сотрудник Центра подготовки космонавтов им. Ю.А.Гагарина Юрий Чеботарев (командир экипажа), пилот Хабаровских авиалиний Анжелика Парфенова, врач-аллерголог Ксения Орлова, младший научный сотрудник Института физико-органической химии НАН Белоруссии Ольга Мастицкая (она стала первой представительницей Белоруссии в подобных экспериментах), бортпроводник «Аэрофлота», психолог, журналист, научный сотрудник ИМБП и НЦМУ «Павловский центр» Ксения Шишенина и врач из ИМБП Рустам Зарипов.
Условия в НЭКе как в теплице с цифровым управлением: постоянная идеальная температура (21-23 градуса), влажность (60 процентов), освещенность, стабилизация уровня кислорода и CO2. Компания тоже вполне стабильная, не меняющаяся в течение целого года… И это, по словам участников всех подобных экспериментов, – то еще испытание.
– Я целый год видела только пятерых человек! – поделилась после выхода из НЭКа Анжелика Парфенова. – Как же приятно снова видеть мир во всем многообразии, вдыхать аромат цветов!
А что вы хотели – на космической станции, где обитают космонавты, очень схожие условия. Да, у членов годового изоляционного эксперимента не было настоящих перегрузок при «взлете» и «посадке», не было невесомости, но все остальное, включая встречу прибывающих грузовых «кораблей», задержку связи с Землёй и многие другие космические сюрпризы, организаторы им обеспечили. «Зачем все это?» – спросите вы. Чтобы изучить механизмы адаптации человека к условиям годовой изоляции в настоящем космическом полете. «Да ведь реальные полеты давно стали обыденностью!» – возразят некоторые. Давно, да не в таком составе и не на такой срок. Не зря же вслед за российскими учеными подобные изоляционные эксперименты стали проводить в NASA. Все потихоньку готовятся к длительным полетам на Луну и Марс, и именно с ученых спросят потом – уверены ли они в том, что участники полета выдержат испытание, не переругаются друг с другом в пух и прах, выполнят все возложенные на них задания.
У испытателей, которые год находились в замкнутом пространстве, было много задач: 58 научных экспериментов, включая 18 (!) психологических, пять высадок на виртуальную лунную поверхность, работа по дистанционному управлению наполовину антропоморфным роботом Марфой, у которой вместо ног колеса для передвижения по лунной поверхности. Белорусская участница высаживала зелень и помидоры – сняла, по ее словам, несколько килограмм! Врач-аллерголог Ксения Орлова проводила целенаправленные эксперименты, направленные на изучение проблемы рождения на орбите Земли первого ребенка. Сразу успокою: супружеской пары в НЭКе не было, миссия Ксении заключалась в изучении особенностей женского организма в условиях изоляции.
— Понятное дело, что в рамках данного эксперимента мы не смогли поспособствовать этому, – сказала Орлова, улыбаясь. – Но мы активно изучали женский организм, потому что много факторов негативно влияют на его репродуктивную систему.
В проекте, по словам исследовательницы, – разработка микробиологических препаратов, изучение влияния стрессовых факторов на организм.
Между прочим, почти все члены экипажа делились тем, как их удивили метаморфозы, которые происходили с ними на лунном корабле. Почти все отметили, что невероятно легко забыли про мобильные телефоны, которые при полете к Луне бесполезны, и переключились на реальную жизнь, выполнение заданий. Удивились изменениям своего мировосприятия и поведения товарищей. Было тяжело привыкать к ограниченным ресурсам «на борту»: сублимированным продуктам, воде, одежде, – ведь все это было рассчитано строго на 365 дней. Это на Земле нам легко «заесть» депрессию, всего лишь открыв холодильник. Там этот номер не прошел бы. А ведь за каждым почти постоянно и везде, за исключением личных кабин и санблока, наблюдал искусственный интеллект! Это было одним из условий психологического эксперимента, целью которого было определять истинные (и возможно, скрываемые участниками) эмоции от общения друг с другом. Сверхчувствительные камеры «вглядывались» в лица и «читали» в них либо недовольно поведенную бровь, либо, наоборот, счастливо светящиеся глаза.
Были и межличностные конфликты.
– Конечно, в экипаже периодически возникали конфликты, по разным причинам, – говорит психолог экипажа Ксения Шишенина. – Некоторые были кратковременными и разрешались сами собой, некоторые перерастали в открытую фазу и требовали вмешательства третьих лиц. Но в целом мы старались избегать крайностей и все-таки не повышать голос друг на друга.
Взаимное раздражение друг другом, по словам, Ксении, объяснялось «сенсорным голодом», информационной истощаемостью и в целом эмоциональной лабильностью, что возникало при ограничении контактов с внешним миром.
– Вот представьте, мы и так жили в «дне сурка», что тяжело переносить само по себе, а кто-то вдруг начинал на этом фоне в который раз рассказывать одну и ту же историю с неиссякаемым энтузиазмом! – говорит психолог. – Конечно, это вызывало иногда раздражение.
— Вы говорите, ссоры? Так для этого мы и проводим эксперименты по длительной изоляции, чтобы еще на Земле понять, из-за чего эти ссоры могут возникнуть, и предотвратить их «горячие» фазы в настоящем космосе, – дополнил слова Ксении первый заместителя директора – главный менеджер проекта SIRIUS-23 Марк Белаковский. – Мы тут недавно вспоминали про «Сфинкс» (эксперимент, который проводился в ИМБП в 1999 году. – Авт.), там вообще участники дрались! – Мы тогда сразу обратились за советом к основателю космической медицины Олегу Георгиевичу Газенко. Спрашиваем его: «Что делать? Ребята там у нас боксом занялись!» «Ребята, не расстраивайтесь, – ответил нам корифей, – в космосе будет всякое. Вам надо постараться найти способы выхода из подобных ситуаций». Наши эксперименты пионерские, опережающие события, и потому в них могут возникать самые различные ситуации.
Скорей всего, Марк Самуилович вспомнил о ситуации, возникшей в НЭКе в новогоднюю ночь перед миллениумом. Международный экипаж отмечал тогда праздник за столом, и вдруг один из парней невинно, по-дружески поцеловал единственную даму в экипаже, канадку. Что тут началось! Она сразу сочла это за сексуальное домогательство, другие европейцы ее поддержали. В общем, страсти улеглись не скоро. А «боксерский поединок» случился после между двумя нашими ребятами: один что-то не так сказал, второй обиделся, ну и дал ему в глаз. Это привело международный коллектив — канадку, немца, японца и австрийца — в шоковое состояние. Они, видимо, решили, что им тоже угрожает опасность, и… объявили нашим «холодную войну». Каким образом? Они просто изолировались от отсека, в котором жили наши «космонавты». В результате нашим был перекрыт доступ в душ, и им пришлось «мыться» влажными салфетками.
В дальнейшем международные эксперименты в стенах ИМБП РАН проходили без подобных эксцессов, ведь опыт – сын ошибок трудных… Поняв особенности нашего и западного менталитетов, организаторы стали больше обращать внимание на психологическую выдержку членов длительных экипажей и тщательней подбирать группы. А вы спрашиваете, зачем нам космические полеты на Земле!
Источник: mk.ru
